Книга о хадже

Сообщается, что Джа‘фар ибн Мухаммад передал, что его отец сказал: «Мы пришли к Джабиру ибн ‘Абдуллаху, который стал спрашивать людей, кто к нему пришёл, пока не дошёл до меня. (В ответ на его вопрос) я сказал: “Я — Мухаммад ибн ‘Али ибн Хусейн”. Тогда он протянул руки к моей голове и расстегнул (сначала) верхнюю пуговицу, потом — нижнюю, потом прикоснулся ладонью к моей груди (а я тогда был ещё юношей) и сказал: “Добро пожаловать тебе, о сын моего брата, спрашивай, о чём хочешь”, и я стал задавать свои вопросы (Джабиру), который в те дни уже был слепым. Когда настало время молитвы, он встал, кутаясь в своё одеяло, но каждый раз, как он набрасывал его на плечи, концы (одеяла) снова опускались на прежнее место, поскольку оно было мало, накидка же (Джабира) (висела) сбоку от него на деревянной подставке (для одежды). Он совершил с нами молитву, (а потом) я попросил: “Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха ﷺ”. (Мухаммад ибн ‘Али ибн Хусейн передал, что после этого Джабир загнул) девять (пальцев) на руках и сказал: “Посланник Аллаха ﷺ прожил (в Медине) девять лет, в течение которых не совершал хаджа, а на десятый (год) он объявил людям, что собирается совершить его. (После этого) в Медину явилось много людей, каждый из которых стремился подражать Посланнику Аллаха ﷺ и делать (всё) так же, как будет делать он. (Через некоторое время) мы двинулись в путь вместе с ним, а когда добрались до Зуль-Хулейфы, Асма бинт ‘Умайс родила Мухаммада ибн Аби Бакра. (После родов) она послала к Посланнику Аллаха ﷺ (человека, чтобы спросить): “Как мне поступить?” Он сказал: “Соверши полное омовение, опояшься (материей, которую надо использовать, пока не перестанет идти кровь), и войди в состояние ихрама”. После этого Посланник Аллаха ﷺ совершил в мечети молитву в два рак‘ата и сел верхом на аль-Касву. Когда же его верблюдица поднялась на ноги в Байде, я увидел, что всё пространство перед ним, а также справа, слева и позади него, было заполнено всадниками и пешими насколько хватало глаз. Посланнику Аллаха ﷺ, находившемуся среди нас, ниспосылались (аяты) Корана. Ему было известно (их истинное) толкование, и что бы он ни делал, мы следовали его примеру. (Сначала) он стал произносить слова, (свидетельствующие об) исповедании единобожия: “Вот я перед Тобой, о Аллах, вот я перед Тобой, вот я перед Тобой, нет у Тебя сотоварища, вот я перед Тобой; хвала Тебе, поистине, милость и владычество принадлежат Тебе, и нет у Тебя сотоварища” /Ляббай-кя, Ллахумма, ляббай-кя; ляббай-кя, ля шарикя ля-кя, ляббай-кя; инна ль-хамда, ва-н-ни’мата ля-кя ва-ль-мулькя, ля шарикя ля-кя/. Люди (вторили ему) и произносили те слова, которые они произносят (и поныне), что же касается Посланника Аллаха ﷺ, то он не отвергал ничего из этого и продолжал произносить слова тальбии». Джабир сказал: «Мы намеревались совершить только хадж, (ибо) не знали о (допустимости совершения) умры (в это время). Однако когда мы вместе с (Пророком ﷺ) добрались до (Каабы), он прикоснулся к тому углу, (в который вделан Чёрный камень), а потом три раза (обошёл Каабу) мелким и быстрым шагом и четыре раза — обычным. После этого он подошёл к месту Ибрахима говоря “сделайте же место стояния Ибрахима местом совершения молитвы” (Сура «аль-Бакара», аят 125), и встал так, что это место оказалось между ним и Каабой».

(Джа’фар ибн Мухаммад сказал): «Мой отец говорил (и я не помню, чтобы, говоря об этом, он рассказывал о ком-либо, кроме Пророка ﷺ), что во время совершения (этой молитвы в) два рак‘ата (позади места Ибрахима Пророк ﷺ), читал «Скажи: “Он — Аллах Единый”», а также «Скажи: “О неверующие”».

(Джабир сказал): «После этого он вернулся к углу (Каабы) и поцеловал (Чёрный камень), а потом вышел из ворот (мечети и направился к холму) ас-Сафа, приблизившись к которому прочитал (часть аята, где сказано) “Поистине, ас-Сафа и аль-Марва — из (числа) обрядов Аллаха” (Сура «аль-Бакара», аят 158). Потом он сказал: “Начну с того же, с чего начал Аллах”, и начал (выполнять обряд ритуального бега) с ас-Сафы. (Пророк ﷺ) поднялся (на этот холм), когда же его взору открылась (Кааба), произнёс слова “Ля иляха илля Ллах” и слова “Аллаху акбар”, а потом сказал: “Нет бога, достойного поклонения, кроме одного лишь Аллаха, у Которого нет сотоварища; Ему принадлежит власть и Ему — хвала, Он всё может. Нет бога, достойного поклонения, кроме Аллаха, Который выполнил Своё обещание, помог Своему рабу и один разбил союзные племена” /Ля иляха илля Ллаху вахда-ху ля шарикя ля-ху; ля-ху ль-мульку, ва ля-ху ль-хамду, ва хува ‘аля кулли шайъин кадир. Ля иляха илля Ллаху вахда-ху, анджаза ва’да-ху, ва насара ‘абда-ху, ва хазама ль-ахзаба вахда-ху/. Он произнёс эти слова трижды, и после каждого раза обращался к Аллаху с мольбами. После этого он спустился вниз (и направился) к аль-Марве. Достигнув дна долины, он пошёл быстрым шагом, а когда мы начали подниматься, (перешёл на обычный шаг и) шёл (так), пока не достиг аль-Марвы. (Поднявшись) на аль-Марву, (Пророк ﷺ) сделал то же, что делал на ас-Сафе, а когда поднялся на аль-Марву в последний раз, сказал: “Если бы (то, что я знаю сейчас было известно мне) раньше, я бы не гнал с собой жертвенный скот и сделал (свой обход вокруг Каабы и са‘й) умрой. Пусть же тот из вас, у кого нет с собой жертвенного скота, выйдет из состояния ихрама и (считает выполненные им обряды совершением) умры”. (Услышав это), Сурака ибн Малик ибн Джу‘шум поднялся со своего места и сказал: “О Посланник Аллаха, (так можно поступать только) в этом году или всегда?” Тогда Посланник Аллаха ﷺ переплёл между собой пальцы рук и дважды сказал: “Умра вошла в хадж”, (а потом добавил): “Нет, это навсегда, навсегда”. ‘Али, который (к этому времени) пригнал из Йемена жертвенных верблюдов Пророка ﷺ, увидел, что Фатыма, да будет доволен ею Аллах, вышла из состояния ихрама, надела окрашенную одежду и подкрасила глаза сурьмой. Он выразил ей своё неодобрение, на что она сказала: “(Поступить так) велел мне мой отец”. (Впоследствии, находясь) в Ираке, ‘Али часто говорил: “Тогда я пошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, стал порицать Фатыму за то, что она сделала, и спросил, что он (думает о её словах). Кроме того, я сообщил ему, что выразил ей порицание, (на что Пророк ﷺ) сказал: “Она сказала правду, она сказала правду”. (Потом он ﷺ спросил): “Что ты сказал, когда (принял решение) совершить хадж?” Я сказал: “О Аллах, я вхожу в состояние ихрама с той же целью, с которой вошёл в него Твой Посланник”. Тогда (Пророк ﷺ) сказал: “Я пригнал с собой жертвенный скот, и (поэтому) тебе не следует выходить из состояния ихрама””, общее же количество жертвенных животных, которых ‘Али пригнал из Йемена и которых гнал с собой Пророк ﷺ, составило сотню. После этого все люди, за исключением Пророка ﷺ и тех, кто пригнал с собой скот, вышли из состояния ихрама и укоротили волосы, а когда настал день “ат-тарвийа”, все они направились в Мину и вошли в состояние ихрама для совершения хаджа. Посланник Аллаха ﷺ добрался (до Мины) верхом и совершил там полуденную, послеполуденную, закатную, вечернюю и утреннюю молитвы, после чего немного подождал, пока не взошло солнце, и велел, чтобы для него поставили в Намире палатку из войлока, а затем Посланник Аллаха ﷺ двинулся в путь. Курайшиты не сомневались, что он остановится у аль-Маш‘ар аль-Харам, как всегда поступали курайшиты во времена джахилийи. Однако Посланник Аллаха ﷺ проехал дальше (и нигде не задерживался), пока не достиг ‘Арафата. Там он увидел свою палатку, разбитую в Намире, где и остановился. (Он оставался там), пока солнце не начало клониться к закату, а потом велел, чтобы к нему (привели и) оседлали аль-Касву. Затем он добрался до дна долины и обратился к людям с проповедью, в которой сказал: “Поистине, (взаимоотношения меж вами должны быть такими, чтобы) ваша кровь и ваше имущество являлись для вас столь же священными, сколь священным является этот ваш день в этом вашем месяце в этом вашем городе! Поистине, всё, что было во времена джахилии, (больше ничего не стоит и) отменяется. Отменяется также мщение за кровь, пролитую во времена джахилии, и прежде всего я отменяю мщение за кровь Ибн Раби‘и ибн аль-Хариса, который искал кормилицу в (племени) бану са‘д и был убит людьми из (племени) хузайль. Кроме того, отменяется ростовщичество времён джахилийи, (как и все расчёты по взятому у ростовщиков в долг), и прежде всего я отменяю всё, что люди задолжали ‘Аббасу ибн ‘Абдульмутталибу, — всё это отменяется, И бойтесь Аллаха в (том, что касается) женщин, ибо вы взяли их как то, что доверено вам Аллахом, и сделали их дозволенными для себя по слову Аллаха. Вы (вправе) требовать от них, чтобы они не позволяли садиться на ваши ложа тем, кто вам не нравится, а если они сделают это, то бейте их, но не жестоко; они же вправе требовать от вас, чтобы вы кормили и одевали их согласно обычаю. Я оставил вам то, благо даря чему вы никогда не собьётесь с пути, если будете крепко держаться этого, — Книгу Аллаха. Что вы будете говорить, когда вас станут спрашивать обо мне?” (На это люди) ответили: “Мы засвидетельствуем, что ты довёл, выполнил и дал добрые наставления”. После этого Пророк ﷺ поднял к небу указательный палец, а затем указал им на людей и трижды воскликнул: “О Аллах, засвидетельствуй (это)!” (После завершения проповеди Биляль) призвал людей на молитву, а потом объявил о её начале, и (Пророк ﷺ) провёл (с ними) полуденную молитву. Потом (Биляль) снова объявил о начале молитвы, и (Пророк ﷺ) провёл (с людьми) послеполуденную молитву, а между этими двумя (молитвами) никаких иных молитв он не совершал. Потом Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и приехал к месту стояния (на ‘Арафате), где повернул свою верблюдицу аль-Касву в сторону камней, (которые лежат у подножия горы ар-Рахма), так, что дорога, по которой проходили пешие, оказалась перед ним, и обратился лицом к кыбле. Он стоял так до заката, пока желтизна (неба) не стала менее яркой, а (солнце) не скрылось за горизонтом. Затем Посланник Аллаха ﷺ посадил позади себя Усаму, натянул поводья так сильно, что голова (его верблюдицы) коснулась (середины седла), и сделал людям знак правой рукой, чтобы они хранили спокойствие и не торопились. Достигая какого-нибудь холма, (Пророк ﷺ) каждый раз немного отпускал поводья, пока (верблюдица) не поднималась наверх, и (так продолжалось, пока) он не добрался до Муздалифы. Там он совершил закатную и вечернюю молитвы, перед которыми был возглашён один азан, объявление же о начале молитвы (перед каждой из них возглашалось отдельно), а никаких добровольных молитв между ними он не совершал. После этого Посланник Аллаха ﷺ отдыхал до первых проблесков зари. Когда заря занялась, он совершил утреннюю молитву после азана и икамы, а потом сел верхом на аль-Касву и приехал в аль-Маш‘ар аль-Харам, где повернулся лицом к кыбле, после чего обращался к Аллаху с мольбами и произносил слова “Аллаху акбар” и “Ля иляха илля Ллах”, пока не рассвело полностью. (Посланник Аллаха ﷺ) двинулся в путь ещё до восхода солнца, посадив в седло позади себя аль-Фадля ибн ‘Аббаса, который был человеком с красивыми волосами, белой кожей и привлекательной внешностью. Когда Посланник Аллаха ﷺ находился в пути, мимо него проезжали женщины, которые сидели в паланкинах, укреплённых на спинах верблюдов. Аль-Фадль стал смотреть на них, а Посланник Аллаха ﷺ прикрыл его лицо своей рукой. Тогда аль-Фадль повернул лицо в другую сторону и снова стал смотреть. Посланник Аллаха ﷺ прикрыл его лицо с другой стороны, но аль-Фадль снова повернул лицо в другую сторону и продолжал смотреть, и это продолжалось до тех пор, пока (Пророк ﷺ) не добрался до дна долины Мухассар. Там он стал понемногу подгонять (аль-Касву), а потом двинулся по средней дороге, ведущей к (столбу, который именуется) аль-джамрат аль-кубра, и подошёл к нему со стороны (росшего там) дерева. Потом он бросил (в этот столб) семь мелких камешков, которые можно было бросать двумя пальцами, каждый раз восклицая “Аллаху акбар!” Он бросал камешки из внутренней части долины, а потом направился к месту жертвоприношения и своими руками принёс в жертву шестьдесят три (верблюда), остальных же передал ‘Али, который принёс их в жертву. Таким образом, (Пророк ﷺ) принёс свой скот в жертву совместно с ним. Потом он велел положить в котёл по куску мяса каждого из этих верблюдов и сварить (его), а когда мясо сварилось, оба они поели и мясо, и похлёбку. После этого Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и направился к (Каабе). В Мекке он совершил полуденную молитву, а потом подошёл к (людям из рода) бану ‘абдульмутталиб, поившим паломников водой из Замзама, и сказал: “Черпайте, о бану ‘абдульмутталиб, ведь я бы и сам черпал воду вместе с вами, если бы люди не стали бороться с вами за право поения”. Тогда они передали ему бадью с водой, и он напился из неё».